Our community blogs

  1. 2017.03.21 (Michael Safi and agencies, The Guardian) Indian court cites the Whanganui in New Zealand as example for according status to two rivers considered sacred.

    The Ganges river, considered sacred by more than 1 billion Indians, has become the first non-human entity in India to be granted the same legal rights as people.

    A court in the northern Indian state of Uttarakhand ordered on Monday that the Ganges and its main tributary, the Yamuna, be accorded the status of living human entities.

    The decision, which was welcomed by environmentalists, means that polluting or damaging the rivers will be legally equivalent to harming a person.

    The judges cited the example of the Whanganui river, revered by the indigenous Māori people, which was declared a living entity with full legal rights by the New Zealand government last week.

    Judges Rajeev Sharma and Alok Singh said the Ganges and Yamuna rivers and their tributaries would be “legal and living entities having the status of a legal person with all corresponding rights, duties and liabilities”.

    The court in the Himalayan resort town of Nainital appointed three officials to act as legal custodians responsible for conserving and protecting the rivers and their tributaries. It ordered that a management board be established within three months.

    The case arose after officials complained that the state governments of Uttarakhand and neighbouring Uttar Pradesh were not cooperating with federal government efforts to set up a panel to protect the Ganges.

    Himanshu Thakkar, an engineer who coordinates the South Asia Network on Dams, Rivers and People, said the practical implications of the decision were not clear.

    “There are already 1.5bn litres of untreated sewage entering the river each day, and 500m litres of industrial waste,” he said.

    “All of this will become illegal with immediate effect, but you can’t stop the discharge immediately. So how this decision pans out in terms of practical reality is very unclear.”

    Indian courts have been critical of three decades of government efforts to clean up the Ganges, a 2,500km waterway named after the Hindu goddess Ganga. The latest cleanup initiative has set 2018 as its deadline, one that water ministry officials have reportedly conceded is unlikely to be met.

    Thakkar said Monday’s decision could be an effort by courts to broaden their scope for intervention in the river’s management. “[The] government has been trying to clean up the river by spending a lot of money, putting in a lot of infrastructure and technology, but they aren’t looking at the governance of the river,” he said.

    He gave the example of the Yamuna, which is monitored by 22 sewage treatment plants in Delhi. “But none of them are functioning according to their design in terms of quantity and quality, and we don’t know the reason,” he said.

    “You need a simple management system for each of the plants and give independent people the mandate to inspect them, question the officials and have them write daily and quarterly reports so that lessons are actually learned.”

    Environmental activists say many rivers in India have become dirtier as the economy has developed, with city sewage, farming pesticides and industrial effluents freely flowing into waterways despite laws against polluting.

    The Yamuna is the main tributary of the Ganges that officials say is tainted with sewage and industrial pollution. In some places, the river has stagnated to the point that it no longer supports life. Water from the Yamuna is treated chemically before being supplied to Delhi’s nearly 19 million residents as drinking water.

    In New Zealand, the local Māori iwi, or tribe, of Whanganui in the North Island had fought for the recognition of their river – the third largest in New Zealand – as an ancestor for 140 years.

    Last Wednesday, hundreds of tribal representatives wept with joy when their attempt to have their kin awarded legal status as a living entity was passed into law.

    “We have fought to find an approximation in law so that all others can understand that, from our perspective, treating the river as a living entity is the correct way to approach it, as an indivisible whole, instead of the traditional model for the last 100 years of treating it from a perspective of ownership and management,” said Gerrard Albert, the lead negotiator for the iwi.


  2. U.Ve Karunakarachariar  Delivers the lecture On Contribution Of  Nadathur Ammal In Visishtadvaita  Tuesday 21st of march 2017 at 3.00pm at Conference Hall, Department of Archaeology, Tamil Valarchi Valagam, Tamil Salai , Egmore

    View the full article

  3. tvaṁ ca ballaba purandarātmaja tvāṁ ca gokula vareṇya nandini eṣa mūrdhni racitāñjalir naman bhikṣate kim api durbhago janaḥ O Prince of the cowherders (Kṛṣṇa)! O daughter of the best man of Gokula (Vṛṣabhānu-nandinī Rādhā)! This unfortunate soul keeps his palms folded on his head and offers his obeisances unto You, begging for something! BHIKṢĀ PRĀRTHANĀ  …

    View the full article


  4. [Given at Sri Keshavaji Gaudiya Matha, on the divine birthday of Sri Caitanya Mahaprabhu]
    Navadvipa, India: March 14, 2006 pm
    Tridandisvami Sri Srimad Bhaktivedanta Narayana Maharaja

    After the completion of Lord Sri Krsna's pastimes in Vrndavana and Dvaraka in Dvarapa-Yuga, He was thinking very deeply. He considered, "I went to the material world and tasted the moods and relationships of dasya (servitude), sakhya (friendship), vatsalya (parental affection) and madhurya-rasa (conjugal love). Although I did so, however, I was not completely satisfied."

    Sri Krsna was not totally satisfied, because He had three unfulfilled desires:

    sri-radhayah pranaya-mahima kidrso vanayaiva-
    svadyo yenadbhuta-madhurima kidrso va madiyah
    saukhyam casya mad-anubhavatah kidrsam veti lobhat
    tad-bhavadhyah samajani saci-garbha-sindhau harinduh
    ["Desiring to understand the glory of Radharani's love, the wonderful qualities in Him that She alone relishes through Her love, and the happiness She feels when She realizes the sweetness of His love, the Supreme Lord Hari, richly endowed with Her emotions, appeared from the womb of Srimati Saci-devi, as the moon appeared from the ocean. (Sri Caitanya-caritamrta Adi-lila 1.6)]

    Krsna was trying very hard to understand the nature of Srimati Radhika's affection for Him. After the attainment of prema there is sneha (melting heart), then maan (sulky mood) and then pranaya (a sense of oneness with one's beloved). Pranaya means very deep affection. After pranaya comes raga, anuraga, bhava, mahabhava, and ultimately Radhika's madanakya-mahabhava.

    Krsna was trying to understand the glory of Radharani's pranaya, Her love for Him. He was thinking, "I feel happy upon seeing Radha; but when She sees Me, She becomes completely maddened. What is in Me that She tastes?" I cannot taste the extent of My sweetness as She can.

    Krsna has four special types of sweetness: the sweetness of His form, the sweetness of His flute playing, the sweetness of His pastimes, and the sweetness of the love He generates in the hearts of the Vrajavasis.

    How can Krsna taste His own sweetness? He cannot do so. Only Srimati Radharani can taste His sweetness completely. Krsna had a desire to understand what Radhika experiences. He was thinking, "I am the most beautiful personality in the entire world. No one is more beautiful than I. But Radhika is much more beautiful than I. And yet there is something in Me which drives Her mad upon seeing Me. What is that thing?" He could not understand, and He thus developed greed to taste His own sweetness. In order to do this, He descended as Sri Caitanya Mahaprabhu.

    There is another reason for Mahaprabhu's advent given in Sri Caitanya-caritamrta (Adi-lila 4.15-16):

    prema-rasa-niryasa karite asvadana
    raga-marga bhakti loke karite pracarana
    rasika-sekhara krsna parama-karuna
    ei dui hetu haite icchara udgama
    ["The Lord's desire to appear was born from two reasons: the Lord wanted to taste the sweet essence of the mellows of love of God, and He wanted to propagate devotional service in the world on the platform of spontaneous attraction. Thus He is known as supremely jubilant and as the most merciful of all."]

    Krsna is rasika-sekhara. He is the crest-jewel of all enjoyers. He is the ocean and embodiment of all devotional mellows, and He is the supreme taster. He is also parama-karuna, the most merciful. Because of these two qualities He descended to this world. He came to taste something Himself, and He also came to give something – raga-marga, the path of spontaneous attraction. Just hear the pastimes of Sri Krsna. Study the commentaries of our acaryas.

    The Srimad-bhagavatam has described how Lord Krsna's cowherd-boy friends, headed by Sridama, Subala, Arjuna and Stoka-krsna, love and serve Him. Nanda Baba and Mother Yasoda also have love for Him. The Srimad-bhagavatam also describes the love of the gopis and their service mood towards Him. The service of these eternal associates in Vrndavana is called ragatmika. Those who try to follow in the footsteps of these ragatmika devotees are called raganuga. Anugamana means to follow.

    There are two types of raga-marga (the path of spontaneous love): raganuga-bhajana and rupanuga-bhajana. Rupanuga-bhajana consists of two sections. First, following the manner in which Srila Rupa Gosvami, in his form as a sadhaka or spiritual practitioner, served in the pastimes of Sri Caitanya Mahaprabhu and fulfilled His innermost desires. In the second section the devotee follows the manner in which Rupa Manjari (Srila Rupa Gosvami in his siddha form, a maidservant of Sri Radha and Krsna) served and fulfilled all the desires of Sri Radha. Sriman Mahaprabhu came to this world to sprinkle upon the fortunate living entities the special service mood manifested by Sri Rupa Manjari. That mood is called manjari-bhava.

    On this night, 520 years ago at the time of the lunar eclipse, in order to avoid the bad effects of that eclipse, millions upon millions of people entered the Ganga and chanted "Haribol, haribol." At that time the Muslims were thinking, "All those Hindus are chanting harinama and Hare Krsna." Thus, they also chanted "Haribol, haribol", and in this way they were chanting nama-abhasa. Somehow or other everyone was chanting the holy name at the appearance of Sacinandana Gaurahari.

    Mahaprabhu's mother, Sacimata, had lost her first eight sons, and therefore she gave this child the special name Nimai. Nimai was born under a neem tree because neem keeps away ghosts, witches and evil spirits. When a parent loses children, they give the child a special name in order to protect their child so Yamaraja will not take them seriously.

    Here in Navadvipa, Nimai manifested his balya-lila (one to five years) up to His kishora-lila (youth). After His kishora-lila He took sannyasa and went to Jagannatha Puri. From Jagannatha Puri, on the excuse of looking for his elder brother Visvarupa in Pandarapura, He went to South India and met with Raya Ramananda at Godavari. There Raya Ramananda narrated the pastimes of Sri Sri Radha-Krsna to Mahaprabhu.

    When He was in Jagannatha Puri in the association of Sri Svarupa Damodara and Sri Raya Ramananda, He tasted the ecstasy of Srimati Radharani in the small room of the Gambhira. How high were His bhavas there! Somehow or other He would escape by passing through the seven locked doors of the Gambhira, even though they remained locked. He would roam about in transcendental ecstasy. The ecstatic emotions He experienced in Jagannatha Puri are to some extent described in Sri Caitanya-caritamrta. Sometimes His joints would become distended and He would become very long, and sometimes He would assume a contracted form, like a turtle.

    You have now come to the land of Gaura-bhumi. The place we are presently situated, Kuliyagrama, is called aparadha-bhajana-patha. One may have committed offenses to devotees or to Sri Guru, and for some reason that pure devotee or Guru is not forgiving them. Still, by staying here, taking shelter here and weeping with a feeling of repentance, Gaura-Nityananda Prabhus will purify him from that offense. You have come to that place where offences are destroyed.

    Tomorrow is the last day of our parikrama, and after that everyone will be returning to their homes. My Gurudeva used to say, "When you go home, don't tell anyone of the problems you experienced here, such as the heat and bathrooms. Rather you should tell everyone, "There were no problems at all at the Kesavaji Gaudiya Matha. There were a variety of subjis (vegetables) and air-conditioned rooms and attached toilets. Premananda prabhu gave everyone rasagulas (a fancy Bengali sweet) and parathas. We had great happiness." Don't tell anyone about the problems you may have incurred during the parikrama. Rather you should glorify the parikrama. Preach, and next year each of you should bring two or three more people. This year there were 15,000 pilgrims on parikrama, and next year we will make arrangements for 30,000 pilgrims.

    Now there will be an enactment of Sriman Mahaprabhu's pastimes in the Bengali language, performed by a Bombay dance-drama group named Nritanjali, whose leader is Mr. Tushar Guha. Please stay for that.

  5. A108-AI
    Latest Entry

    Swamiji Sri Vishwananda visiting Munger Raj Mandir for Sri Sri Radha Mohan appereance day.





























  6. 2d3f20193811e488492c1c9faf920e51__1440x.jpgЛюди много раз пытались создать идеальное государство. Но практически всегда его финал оказывался печальным: попытки построить на земле царство будущего уходили в сторону от первоначальных замыслов. Часто утопии оборачивались своей противоположностью - и вместо государства всеобщего благоденствия выходила безумная тирания.

    В течение XVI века Испания завладела всей Южной Америкой. Величайшая католическая держава не стала ограничиваться территориальным господством. За солдатами следовали миссионеры. Сначала это были францисканцы, а затем в Америку добрались иезуиты.

    Хотя члены Общества Иисуса приобрели неоднозначную репутацию, в Америке они сыграли скорее положительную роль. Первое же решение иезуитов в Новом Свете состояло в том, что они отказались от насильственной христианизации аборигенов. Была выработана концепция "духовного завоевания", построенная на уважении местных обычаев.

    Наилучшие результаты такой подход принёс в бассейнах рек Парана, Парагвай и Уругвай. Здесь жили племена индейцев гуарани. Они находились на первобытной стадии, в основном занимались охотой и собирательством, некоторые кланы возделывали маниоку и маис, разводили домашнюю птицу.

    При этом гуарани обладали одной не самой приятной чертой: это были людоеды. Первооткрыватель этих земель, Хуан Диас де Солис, который первым проник на земли гуарани, оказался и первым съеденным европейцем.

    Поедание убитых практиковалось в ритуальных целях, для чего отбирались особенно доблестные воины, и в те периоды, когда индейцы никого не ели, они оставались удивительно доброжелательными. Несмотря на поедание ближнего, первые миссионеры полагали, что гуарани "близки к познанию Царства Божия".

    В течение XVI века земли в плодородном бассейне Параны и Парагвая помаленьку заселялись. Колонисты успели составить о себе скверную репутацию жестоких рабовладельцев. Местных мужчин они сгоняли на плантации, женщин - в гаремы. Так что иезуиты с их мягким стилем общения и проповеди производили хорошее впечатление на туземцев хотя бы уже по контрасту со свирепыми конкистадорами. Тем более что монахи учили местные языки и переводили Священное Писание на язык гуарани. Правда, туземцы блюли внешнюю сторону ритуалов, но сознание всё равно оставалось языческим, а иезуитов, не мудрствуя лукаво, включили в пантеон на правах низших духов.

    2a0b7bcdee73e15e44ec4389a25d41f6__1920x.jpgИндейцы охотно крестились, но учение Христа так же легко выветривалось из их голов, стоило только племени перейти на новое место. А на новые места охотники переходили постоянно. Поэтому иезуитам пришла в голову мысль создать редукции, то есть своего рода религиозные поселения. Индейцы легко вовлекались туда по двум причинам. Во-первых, миссионеры активно учили, лечили и всячески поддерживали туземцев. Во-вторых, они смогли защитить их от рабства.

    До сих пор индейцы подвергались настоящему террору со стороны бандейрос - охотников за рабами. Пленников сгоняли ближе к побережью, на плантации. 

    Между иезуитами с их проектом христианизации края и колонистами начались трения, которые быстро перешли к кровавым столкновениям. Бандейрос сорвали возведение первых редукций, а иезуиты начали преследовать гуарани, бежавших в глубину сельвы.

    "Марш смерти" 12 тысяч индейцев и иезуитов вглубь континента кончился тем, что до места добралась лишь треть, другие умерли или были схвачены. Однако и на новом месте они не чувствовали себя в безопасности. Работорговцы даже грабили церкви, которые монахи строили в лесах.

    Иезуиты управились с этой проблемой двояким способом. С одной стороны, они добились от папы римского запрета на обращение в рабство христиан. Однако в диких лесах формальное распоряжение ничего не значило. И тогда иезуиты пошли ещё дальше: они выбили в Мадриде разрешение для гуарани носить огнестрельное оружие и обучили индейцев с ним обращаться.

    721dafb51735ac1c49df955b7de8de2b__1920x.jpg Миссионеры в Южной Америке

    В итоге отряд бандейрос, вышедший на промысел, угодил в засаду и потерял множество людей. Работорговцы отступили, понеся огромные потери. Их попытки вернуться в лес и наловить рабов кончались одинаково: из-за деревьев сыпался град свинцовых мушкетных и глиняных пращных пуль, и они отступали, оставляя в сельве мёртвые тела.

    "Офицерский корпус" индейцев состоял из европейцев и местных вождей, обученных современному бою. Иезуиты сформировали даже полноценную конницу.

    Редукции удалось защитить от внешнего врага, но встал вопрос об их внутреннем устройстве. В 1611 году иезуиты получили монополию на миссионерскую деятельность в Парагвае и начали строительство "идеального государства".

    Воплощение утопии

    В 1516 году в Европе вышла книга Томаса Мора "Утопия", век спустя появился "Город Солнца" Томмазо Кампанеллы. На интеллектуальный климат своего времени утопии имели огромное влияние, хотя остаётся только гадать, в какой степени повлияли на иезуитов в Парагвае конкретные утопии. 

    Отцы Мацета, Катальдино и Руис де Монтоя заложили основы целого индейского государства. Главную роль в его создании играл Монтоя. В Латинской Америке он был совсем не чужим человеком. В отличие от конкистадоров, дон Руис сам родился в Лиме. Именно он возглавлял миграцию гуарани в глубину континента, спасая свою паству от работорговцев.

    Теперь ему предстояло в диких краях, в почти полной изоляции от внешнего мира, создать страну мечты. В его распоряжении находилось более тридцати городков-редукций и больше ста тысяч доверяющих ему, как Богу, индейцев.

    Святой отец исходил из нескольких постулатов. Европейские христиане развращены, и с ними царство небесное на земле не построишь. Однако из индейцев, людей простых, наивных и совершенно первобытных, можно создать нового человека.

    Жизнь в государстве иезуитов подчинялась строгой дисциплине и распорядку. Центром каждого городка была площадь, на которой располагались каменная церковь и иезуитская коллегия. Помимо этого каждая община строила собственные фабрики и мастерские, аптеки, больницы.

    c62afad2257c2f5a4e6769345176fe9c__1920x.jpgИезуиты обладали достаточными познаниями, чтобы устроить производство всего, что только было технически возможно производить в Америке: кирпичные заводы, красильни, литейные и, конечно, плантации. Труд, кстати, был не слишком напряжённым: 6-8 часов в сутки. Основой для обмена с внешним миром стало производство мате, сахара, хлопка, риса, табака и т.п. культур.

    Выручка по большей части уходила на покрытие необходимых расходов и уплату налогов в Испанию. Каждый посёлок в обязательном порядке укреплялся стенами и рвом. Внутри городки были строго распланированы, а улицы по возможности мостились камнем. Не забывали и о социальной помощи: в каждой редукции строили дома призрения для вдов, инвалидов и сирот.

    Численность иезуитов никогда не была значительной: их в среднем едва насчитывалось по одному на тысячу гуарани. Организация и дисциплина монахов, а также их знания в разных областях цементировали общину. Монахи разработали письменность для гуарани, организовали школы для воспитания местных кадров. 

    Вся собственность была коллективной, кроме маленьких личных огородов. Торговля фактически отсутствовала, деньги не существовали внутри страны. Их использовали только для внешнеторговых операций. На экспорт уходили чай, хлопчатник, продовольствие. Обратно везли соль и металлы. 

    Отдельной проблемой стала организация меню. Иезуиты запрещали употреблять мясо сырым. Правда, отмечались случаи "криминала": индейцы регулярно забивали скотину и поедали её. Преступники платили поркой. Каннибализм же вывели полностью.

    Надо заметить, что с продовольствием дела обстояли великолепно: прекрасный климат позволял производить огромное количество пищи, даже мясо выдавалось в количестве, которое физически сложно потребить. Алкоголя не употребляли, зато производилось море мате. 

    8769b73c89dff21e319d9bc37fa5eca1__1920x.jpgВ центре жизни гуарани стояла религия. Все ритуалы соблюдались неукоснительно, а проповеди священников не подвергались ни малейшему сомнению. Вообще, иезуиты внимательно следили за тем, чтобы обставлять ритуалы как можно более пышно и впечатляюще. Европейская музыка производила просто-таки ошеломительное впечатление на наивных туземцев.

    Хоры и оркестры неукоснительно создавались в каждой редукции, музыкальные инструменты производились на месте. Уникальный колорит этим оркестрам придавало сочетание европейских и местных инструментов. Индейцы и иезуиты даже давали выездные концерты в Буэнос-Айресе! Забавно, но монахи и гуарани противоположным образом воспринимали духовную сторону жизни. Иезуиты были уверены, что блестяще христианизировали индейцев, те же считали, что просто развивают собственные традиции.

    Конечно, такая утопия со стороны может выглядеть как полная своя противоположность. Церковный тоталитаризм иезуитов выгодно смотрелся в первую очередь по контрасту с первобытной жизнью, которую индейцы вели до сих пор. Кроме того, государство иезуитов держалось на полнейшей изоляции: индейцы понятия не имели, что лежит за пределами их затерянного в джунглях государства.

    Даже между самими редукциями перемещений было не слишком-то много. В школах сознательно исключалось преподавание истории, светской литературы и даже испанского языка. Всеобщая трудовая повинность, простая пища и бедное, хотя и прочное жильё могли удовлетворить людей, не знающих никаких иных потребностей.

    По сравнению с другими индейскими племенами или рабами с европейских плантаций гуарани катались как сыр в масле. Как бы то ни было, очень редко происходили побеги или бунты.

    Это обстоятельство, кстати, выгодно говорит и о поведении иезуитов: если бы они сами не соблюдали собственные заповеди, скрыть разложение верхушки было бы нереально, а силой усмирить индейцев в случае неприятностей европейцы не могли. Много лет спустя, когда иезуитов разогнали, у них не нашлось никакого необычного имущества: в одной из редукций, например, всё имущество местных иезуитов состояло из простейшей мебели, нескольких подушек, подсвечников и трёх часов.

    05695d580471e00de3225087b139bd51__1920x.jpg ← Миссионеры на земле племени гуарани

    Жизнь была спокойной и размеренной. Тем не менее иногда бунты случались. Иезуиты старались регламентировать брачную жизнь, что было удивительно для туземцев. В один прекрасный момент молодёжь одной из редукций убежала в горы из-за невозможности жениться так, как они хотят. Характерен способ подавления бунта: подростков уговорили вернуться, а сложившиеся пары переженили официально. 

    Периодически гуарани выходили из леса, чтобы поучаствовать в локальных конфликтах: в конце концов, хотя иезуиты пользовались широкой автономией, их утопия оставалась частью испанской империи. Именно далёкая метрополия в итоге положила конец коллективистскому эксперименту иезуитов.

    Закат города Солнца

    Вдалеке от бурь внешнего мира страна иезуитов дожила до середины XVIII века. За это время Португалия вышла из подчинения Испании, а иезуиты потеряли влияние. Сначала папа римский специальной буллой ограничил торговлю, которую вели члены ордена.

    Коммерческая деятельность и вправду не слишком сочетается со служением Христу, но иезуитов Парагвая решение понтифика ставило в тяжелейшее положение. Без внешней торговли редукциям было крайне сложно выжить.

    Злую шутку с редукциями сыграла их закрытость. Снаружи ходили слухи о несметных богатствах иезуитов. Их мнимые богатства бередили воображение колониальных чиновников.

    В 1750 году Испания и Португалия договорились о начертании границы между Бразилией и Аргентиной. В Мадриде приказали: эвакуировать редукции на территорию, отходящую к Испании. Индейцы оказали отчаянное вооружённое сопротивление португальцам. Однако теперь их противниками были не банды работорговцев, а настоящие армии. Более того, усмирять гуарани отправились не только португальские, но и испанские солдаты.

    Война против гуарани оказалась неожиданно трудным делом. Однако вопрос о том, кто победит в этой борьбе, даже не стоял. После нескольких неудачных боёв испанско-португальские войска сломили сопротивление гуарани.

    2ce30ccbc1e12e30a8f3942fcb66d25a__1920x.jpgНекоторые иезуиты отказались подчиниться и остались со своими подопечными. Устоявшееся и просуществовавшее полтора столетия общество рушилось на глазах. Кто-то из индейцев получил участки земли. Они теперь должны были работать сами на себя. Многие вернулись к жизни в лесах. Редукции опустели.

    В 1767 году деятельность ордена иезуитов была запрещена на территории Испании и её владений, ещё раньше иезуитов выставили с территорий, принадлежавших Португалии. Через несколько лет орден распустил папа римский. Никаких сокровищ, спрятанных иезуитами, в области гуарани так и не нашли. 85 иезуитов и их приверженцев в связи с событиями в редукциях и попытками противиться запрету их ордена были повешены. 

    Для первобытного мира это был настоящий прыжок в светлое будущее. В течение буквально пары поколений иезуиты и индейцы создали очень эффективно по местным меркам функционирующее общество. Судя по тому, как отчаянно гуарани сражались за свои редукции, это не был блестящий фасад, прикрывающий тиранию. Иезуитские редукции оказались куда более гуманным способом колонизации, чем то, что обычно творили в обеих Америках.

  7. 32347011332_6748aa1f40.jpgThe first six months of my life were spent on an RAF aerodrome, and as a child I heard the grown-ups talking of military aircraft and of daring aerial battles during the war. No small wonder that I still think of flight as a metaphor for spiritual progress.

    As every western devotee of Krishna knows, the daily commitment of a dedicated practitioner is to chant a minimum of sixteen rounds each day. This takes around two hours. The effect of the Hare Krishna mantra is quite remarkable, especially when recited early in the morning with mental focus and without distraction. The meditator feels uplifted by gradual degrees until there is a distinct feeling of lightness; of being free from gravity.

    But in order to derive the most benefit from mantra meditation it must be done with determination and a feeling of gratitude and respect. Wherever the mind wanders it must be brought back to the sound of the mantra. That may take some time each morning; the mind still has to struggle with the lingering remnants of the night’s dreams, snatches of remembered conversation or hopes and longings for the future. Eventually, after an extended period of mental wrestling, the intelligence overpowers the mind and a level of absorption is reached.

    I think of it as the gradual ascent of an aircraft – a British wartime Spitfire, naturally. So here’s what chanting sixteen rounds feels like in flight mode:

    0 – 4 Rounds

    The first round is usually accompanied by much coughing and spluttering. The engine is cold, having been out in the field all night. As you turn over the engine it may take a minute or two before it catches and you can rev it up. But once warm, the chocks are kicked aside, your plane turned in the right direction and you begin making your taxi down to the runway. You look at the sky, look at the wind direction, and begin to pick up speed along the runway. You begin to feel an intermittent lift as your plane reaches take-off speed.

    4 -8 Rounds

    You lift the nose of your Spitfire, but you’re a little too soon, and you jerkily come down to the ground again. Picking up just a little more speed, you see the trees flash past you. Again that feeling of lightness. And then the noise in your head stops: your wheels are no longer bumping along the ground. At first you’re only a few inches above the ground, but slowly, gradually, you lift and the ground sinks away from your eyes. Only the tops of the trees are visible. You’re flying.

    8 – 12 Rounds

    But you’re still too low to relax. You have to climb because flying low is dangerous. It takes more effort to climb than it does to take off. So you adjust the throttle and pull back on the lever, aiming for the wisp of cloud up ahead of you. Suddenly it goes darker; you are surrounded by cloud. You can’t see anything ahead or to the sides of you. You feel mild panic at having your vision so restricted. But after a few minutes, as you continue to climb, the cockpit becomes lighter and lighter.

    12 – 16 Rounds

    You break through the cloud cover and watch as it gently retreats slowly below you. The strength of the sunlight up here surprises you. It’s a completely different world; clean and fresh, light and bright. Up here there is only you, the bright blue sky and the Sun. For a moment even the mechanics that got you up here seem to disappear. The aircraft has become only a distant presence. You can’t even hear the engine anymore. You are soaring now, climbing ever higher. Nothing can stop you now. You are free.

    Oh! I have slipped the surly bonds of Earth
    And danced the skies on laughter-silvered wings;
    Sunward I’ve climbed, and joined the tumbling mirth
    Of sun-split clouds, — and done a hundred things
    You have not dreamed of — wheeled and soared and swung
    High in the sunlit silence. Hov’ring there,
    I’ve chased the shouting wind along, and flung
    My eager craft through footless halls of air. . . .

    Up, up the long, delirious burning blue
    I’ve topped the wind-swept heights with easy grace
    Where never lark, or ever eagle flew —
    And, while with silent, lifting mind I’ve trod
    The high untrespassed sanctity of space,
    Put out my hand, and touched the face of God.

    — John Gillespie Magee, Spitfire Pilot

  • Blog Statistics

    Total Blogs
    Total Entries